Русский рок: музыка текста
...Нам был дан электрический ток.
Годы прошли, и мы взяли
Наше право на Рок!
(Майк Науменко)
Наступили восьмидесятые: страна простилась с Владимиром Высоцким, гасли любимовская «Таганка» и бардовские квартирники - во тьме застоя новое время творило собственный культурный код.
О людях, для которых музыка стала «способом поиска экзистенциальной свободы в условиях советского официоза», повествует «Музыкальная анатомия поколения независимых» — сборник статей и интервью, посвящённых истории отечественной независимой музыки второй половины XX века, издана в 2006 году. О первых советских бит-группах и ВИА. О музыкантах, которые пытались привнести новые идеи в рамки эстрады. Альтернативная сцена 1980-х. Волна независимых рок-движений, включая панк-направление. Теоретики и практики «нового джаза». Авторы — ключевые фигуры российского музыкального андеграунда: Владимир Марочкин, Сергей Жариков, Сергей Попов, Алексей Вишня, Юрий Валов и другие музыканты, работавшие в авангардных жанрах.
1987 год стал переломным: самодеятельные рок-группы вышли на сцены по всей стране. «Интеграл» и «Арсенал» потеснили, «Аквариум» и «Браво» показывали по телевизору, рок-концерты собирали полные залы.
«Пять-шесть аншлаговых концертов "Машины времени" во Дворце спорта в каком-нибудь Крыжополе приносили средства для дальнейшего капитального ремонта этого дворца» (А. Козлов, «Рок глазами джазмена»).
Общество оттаивало, «вот новый поворот» — и голосом поколения зазвучал рок. Традиционно, дубненский ОИЯИ не остался в стороне — и вновь стал соучастником общественного разворота, о чем нам расскажут авторы, музыканты, публика, книги и архивные фотографии.
…Мы будем играть для вас, пока мы вам нужны,
Пока еще не вышел наш срок.
Спасибо всем вам, вы заслужили
Ваше право на Рок!
(Майк Науменко)
Из горизонтали в вертикаль
Санкт-Петербург — под аватаркой «Ленинград» — разумеется, легитимизировал рок-культуру первым. 7 марта 1981 года в зале ЛМДСТ (улица Рубинштейна, 13) состоялся первый концерт «ЛенКлуба любителей музыки»: играли группы «Пикник», «Россияне», «Мифы» и «Зеркало». Этот день считается днём основания Ленинградского рок-клуба (ЛРК) — первой легальной площадки для рок-музыки в СССР.
Автор текста двухтомника «Ленинградский рок-н-ролл: золотой век» — «рок-мама», журналист Нина Барановская — заведовала репертуарным отделом Ленинградского межсоюзного дома самодеятельного творчества (ЛМДСТ), где располагался клуб. То есть ее задачей было литование песен (попросту цензура), и большинство музыкантов воспринимали её как единомышленника. Например, репертуар концерта Цоя в Дубне был официально утверждён за неделю до выступления: «Транквилизатор», «Каждую ночь», «Мы хотим танцевать», «Это не любовь», «Город», «Следи за собой», «Спокойная ночь» и другие песни, ставшие гимнами времени. Фотографии сделаны Валентином Барановским — супруги часто сопровождали музыкантов на гастролях.
«Но при этом текcты пеcен были выверены так, чтобы к ним нельзя было придратьcя блюcтителям идеологии. Выверенноcть текcтов не означала cмыcловую выхолощенноcть. Это была оcобая форма шифровки, иноcказания, эзопова языка, намека. Это когда ничего конкретно не cказано, а вcем вcе понятно. Здеcь в Роccийcкой и в cоветcкой культурной традиции был накоплен богатый опыт «пудрения мозгов». И многие наши рок-группы переняли и обогатили его. В этой облаcти можно отметить разницу в подходе к иноcказанию в различных регионах cтраны».
«...Нина Барановская. Она была постарше нас, но к тому, чем мы занимались, относилась с сочувствием и под разными предлогами литовала практически все. Какую-то майковскую песню описывала как «посвящение агрессии США в Никарагуа». Это все нам здорово помогало, как и деятельность Андрея Тропилло. Он записывал рокеров в своей студии на Ржевке, и эти записи расходились по всей стране. Благодаря этому к нам начали приезжать из разных городов гонцы. А у нас уже к тому моменту выработался пакет нормативных документов: устав, протокол. Гонцы возвращались к себе и говорили: «Смотрите, в городе трех революций есть такое объединение. Чем мы хуже?».
В середине и конце 1980-х в клуб были приняты те группы, которые раньше просто не могли быть туда допущены вследствие идеологической сомнительности: «Автоматические удовлетворители», «Народное ополчение», «Юго-Запад»… Добавлялись коллективы из других регионов. Через клуб прошло более 400 групп: «Кино», «Аквариум», «Зоопарк», «Пикник», «Алиса», позже — «АукцЫон», «ДДТ» и другие. В 1989 году здесь играли «Гражданская оборона», Пётр Мамонов и «ЧайФ».
Явись ко мне смысл времени
этой долгой мелодии в которой нет нот
и долгого вздоха в котором нет воздуха
и поцелуя в котором нет любви
Я не знаю тебя
Я не знаю жизнь…
(В. Рекшан, «Санкт-Петербург»)
Помимо концертов ЛРК организовывал фестивали, где группа должна была представить публике и жюри новую программу. Первый фестиваль состоялся в 1983-м, и до закрытия рок-клуба он проводился ежегодно.
«Кто-то станет стеной, а кто-то плечом, под которым рухнет стена» («Кино»)
В Москве с февраля 1984 по апрель 1985 года не прошло ни одного рок-концерта — самая поздняя темнота андеграундной ночи. В 1986-м на основе документов ЛРК почти все московские и подмосковные группы объединила Московская рок-лаборатория. Свердловский рок-клуб также организовался на основе документов ЛРК. Это было уже не остановить. В какой-то момент в СССР насчитывалось примерно сто рок-клубов. Настоящее общественное движение.
«Здесь горит звездою русский рок / Круглый и простой, как колобок!» («Наутилус Помпилиус», Илья Кормильцев)
Первый фестиваль в столице — «Рок-панорама», 1986 год. Инициаторами события стали ВЛКСМ и «Московский комсомолец». Председателем жюри была приглашена Алла Пугачёва. На фестиваль съехалось свыше 20 рок-групп: «Рондо», «Браво», «Машина времени», «Ария»… Александр Градский — почетный гость.
«Фестиваль надежды» Московская рок-лаборатория проводила с 1987 года.
Шоком стал рок-фестиваль в Черноголовке: «В конце июня 1987 года смельчаки решились на проведение бунтарского фестиваля. Нельзя сказать, что это было нечто глобальное, но оно свершилось, и это было круто».
Прорывное событие в истории русского рока — фестиваль самодеятельных рок-групп «Подольск—87»: выступления самых ярких групп, сорокатысячная аудитория, 26 участников со всех уголков СССР.
«После областного фестиваля в Воскресенске нам сначала казалось, что это событие местного значения, но список групп, которые должны были приехать, впечатлял: «Урфин Джюс», «Чай Ф», «Бригада С», «Облачный край», «Алиса», «ДДТ». Это те, кого я знал и слышал. Остальные, и даже «Нау» мне были не известны… Мы и близко себе не представляли, насколько этот фестиваль будет важным событием в истории советского/русского рока, какой краеугольный камень вместе мы заложим в культурное наследие там все вместе — и музыканты, и зрители, и организаторы, … и люберы» (С. Попов, БИТ).
На фото Сергей Рыженко со скрипкой.
«Мы шагали в ногу с комсомолом…»: дубненские сейшены
С 1986 по 1988 год в Дубне состоялось несколько значимых рок-событий — комитет ВЛКСМ в ОИЯИ предоставил восходящим созвездиям сцену в ДК «Мир», знаменитости из андеграунда нашли здесь благодарную аудиторию. Расскажем вкратце, как наш город стал одним из центров, где формировались группы, проходили фестивали, складывались традиции и светились рок-звезды.
Александр Башлачёв (СашБаш). «…В начале 1986 года он приезжал в Дубну — и тоже с квартирником. Местом встречи было жильё дубненского барда Михаила Брусина. Сохранилась запись этого выступления... Достойно всяческих похвал, что он привёз гения русской словесности в Дубну…» (С. Попов, Автобиографическая книга «БИТ» | Planeta.ru).
Концерт был записан: «Посошок», «Время колокольчиков», «Случай в Сибири», «Петербургская свадьба», «От винта!», «Вечный пост», «Сядем рядом», «Как ветра осенние», «Ванюша», и «Пляши в огне».
«Оригинал записи я передал через знакомых кому-то из родственников, и он находится в музее Башлачева, как мне сказал один из моих друзей. …А потом посиделки у Сережи Зиновьева, где Саша тоже пел, записать не было возможности, к сожалению» (Олег Скобелев).
…И пусть разбит батюшка Царь-колокол
Мы пришли. Мы пришли с гитарами.
Ведь биг-бит, блюз и рок-н-ролл
Околдовали нас первыми ударами.
И в груди — искры электричества.
Шапки в снег — и рваните звонче
Свистопляс — славное язычество.
Я люблю время колокольчиков.
«…Это крупнейший поэт всего русского рока, причем совершенно вне конкуренции, это поэт уровня Маяковского, Мандельштама, великий русский поэт. При этом у него не было своей группы, он выступал один, выступил он на фестивале Ленинградского рок-клуба единственный раз, это было в 1987 году» (Александр Кушнир.)
Выступление Виктора Цоя (вокал, гитара) и Юрия Каспаряна (соло-гитара) 1 марта 1987 года в ДК «Мир». Сохранились снимки работы Игоря Бельведерского, которые использовали в оформлении CD-диска. Запись этого концерта была выпущена под названием «Кино — Концерт в Дубне 1987» лейблом Moroz Records в 2002 году.
Я ждал это время,
И вот это время
пришло,
Те, кто молчал,
перестали молчать.
«Спокойная ночь», рок-баллада, "гимн" русского рока, записана в 1987 году. Автор Виктор Цой, гитарное соло было придумано Юрием Каспаряном.
«Мне нравится то, что здесь мне не нравится то, что здесь есть» (В. Цой)
Майк Науменко & 'Зоопарк. Концерт в Дубне, 4 апреля 1987. Концерт, подтвердивший статус Майка Науменко как «первого имени», «без него на карте рок-культуры вместо горы была бы проселочная дорога».
Они стреляют стоя, лежа, с колена,
Из-за угла, но всегда в упор.
Сколько раз ты уже умирал,
Так почему же ты жив до сих пор?
Каждый день – это меткий выстрел
И выверен прицела створ.
«Огромный глоток свободы»
В 1986-м из подполья вышли местные рок-группы. Иван Шляпин создал в Дубне коллектив «Вечерний гость», игравший тяжелый рок и ставший лауреатом многих региональных рок-смотров. После легализации «Алиби» (Сергей Попов) первые выступления группы прошли именно в Дубне. Весной 1987 года коллектив приняли в Московскую рок-лабораторию. Стиль музыки — «поп-рок с элементами прог-рока, рок-н-ролла, регги и арт-рока». С общесоюзными хитами («Не для них», «Выше голову, ниже цены», «Люба-из-клуба», «Я хочу быть евреем») группа «Алиби» концертировала в Москве и области. Выступала на фестивалях: «Рок-автограф 87» (областной, Воскресенск) – I место; «Подольск 87» (всесоюзный) – II место; радиостанции «Юность» (всесоюзный, Зеленоград) – II место; «Рок-панорама 87» (всесоюзный, Москва) – Главный приз; «Молодые звезды Москвы 88» – II место. «Рок-автограф 88» (областной, Люберцы) – I место и т. д.
В августе 1987-го при поддержке ВЛКСМ состоялся первый рок-фестиваль в Дубне.
«Наконец-то и в Дубне решили провести свой рок-фестиваль. Что не удивительно так как до августа 1987, который выбрали для фестиваля, в Дубне в ДК «Мир» уже было несколько концертов полуподпольных рок-групп в лице «Зоопарка», «Бригады С», «АВИА», Виктора Цоя и ещё кого-то. Все они прошли при полном аншлаге и благодаря помощи Горкома ВЛКСМ в лицах 1-го секретаря Алексея Чередилова и его зама Сергея Борисёнка, а также комитета ВЛКСМ ОИЯИ в лице Виктора Скитина. На грядущем фестивале они же пробивали возможности, деньги, сцену, питание, досуг для музыкантов, а Олег Скобелев, который был организатором концертов, перечисленных выше, отвечал за приглашение коллективов…» (БИТ, С. Попов).
Олег Скобелев открыл фестиваль.
«Фестиваль шёл два дня: первый день конкурсный, второй – гала-концерт. Зал – битком, энтузиазм зрителей – как при встрече Гагарина из полёта, музыканты отрабатывали и за себя, и за того парня, …От огромного глотка свободы в зале и на сцене можно было задохнуться, она нивелировала секс, футбол, кубик Рубика и КВН до уровня сельской дискотеки с патефоном… Всех музыкантов поселили в гостинице «Дубна», лучшей в городе, всем выдали талоны на питание, по которым они столовались, в ресторане «Дубна», единственном в городе, где питались и заграничные физики на разнообразных симпозиумах, часто проходивших в городе...».
Взгляните на зал ДК "Мир" со сцены — может быть, найдете себя? Там побывали все.
На двухдневном марафоне играли «Вежливый отказ», «АВИА», «Альянс», «Ночной проспект», «Встреча на Эльбе», «Удав» и «Алиби».
Оказалось, так можно! — было? Цунами свободы и восторга. Мы, публика в этом зале, люди со сталинско-хрущевско-брежневским бэкграундом, обретали очищенный от кодов размороченный русский язык, это было мощно, разрушались укорененные установки. И публика возвращала себя себе — наступила такая пора, прекрасная стояла эпоха, восстанавливалась способность к явственному осознаванию, и это было хорошо. Нас перестали посещать призраки коммунизма, и все отчетливее проявлялся призрак естественности.
Сокрушительная волна схлынула, и на берегу остались песчаные замки, эмигрантская литература, перестроечная публицистика, et setera. Стали приходить тени из других миров, такая началась хонтология. Замки оказались непроходимыми лабиринтами переусложненных смыслов, тщательно запакованных в новые фантики пропаганды. Марево таяло, но непрерывно пополнялось химерами из медиа. Пришлось разбираться с фантомами Дерриды, Штирнера, Хайдеггера — в компании Пиковой Дамы и Каспера. Короче, старую голову снесло, и требовалось растить новую, чтоб не стать Безголовым Ником. С тех пор монстры наблюдаются ежечасно. Экзистенциальный кризис, что бы это слово ни означало. И да — русский потомок блюза на четырех аккордах ушел в минор.
«Незадолго до фестиваля ДК «Мир» закупил комплект аппаратуры большой для того времени мощности, сделанный по западным стандартам, что облегчило и, в какой-то степени, стимулировало приглашение рок-коллективов. Олег Скобелев был перфекционистом и всегда организовывал мероприятие так, чтобы максимально исключить любую неожиданность, которая может помешать процессу получения удовольствия им и публикой от выступления Цоя или «АВИА»...» (БИТ, С. Попов).
«А события были таковы: победителем фестиваля была признана группа «АВИА», что не удивительно: в ней очень естественно уживались агитки 20-х, современная пантомима, немецкое кабаре, строгость визуальных линий костюмов и достойный профессиональный уровень музыкантов. Плюс удивительная способность доиграться и доказаться до глухого или слепого. Блестящий коллектив! …И нам что-то перепало от комсомольских щедрот… – кажется, грамота за актуальность репертуара» (БИТ, С. Попов).
ударом настежь дверь открыта,
секунда – позади порог,
что было раньше всё забыто
весь мир упал и лёг у ног ...
ветер впивается в грудь
время начать новый путь!
(«Песня гремящей радости», «АВИА»)
«Начали появляться группы, такие как ленинградская «АВИА» (Анти – ВИА), cтавившие целые шоу, где пародировалиcь cамые разные cтороны cоветcкой дейcтвительноcти: cталинcкий пафоc 30-х годов плюс cовременный иcтэблишмент в иcкуccтве. Объектами глумления стали советские ВИА, поcлушные роботы-чиновники, cоветcкие жлобы-обыватели. Чаще вcего это cтроилоcь на иcпользовании входившей в моду музыки «new wave», «electro-pop» и «reggа»", c плаcтикой «breakdance», c одеждой и внешними акcеccуарами «new romantics». Перчатки без пальцев, темные очки, бейcбольные кепки, кроccовки, эполеты, латы или коcтюмы коcмонавтов, немыcлимые раньше даже на рок-cцене, cтали cтандартом, к которому добавилиcь элементы cвоего, родного. Так возникла «новая волна» c cоветcким уклоном: вмеcте c гармошкой и балалайкой в ход пошли ватники, шапки-ушанки, пионерcкие галcтуки и многое другое, до боли напоминавшее нашу дейcтвительноcть. Все это зрело в условиях подполья и на этом уровне уже практически не пресекалось. Но когда в 1984 году ансамбль «Арсенал» показал на профессиональной сцене программу в эстетике брейк-данса в смеси с «новой волной», где явно пародировались советские чиновники-бюрократы, система отреагировала моментально, и коллектив был близок к расформированию. Эта, доcтаточно cюрреалиcтичеcкая, но вcе более безопаcная игра c разваливающейcя cиcтемой принимала широкий размах" (А. Козлов, «Рок глазами джазмена»).
7 марта 1988 года в ДК «Мир» выступила группа «Ноль». Перед началом концерта Фёдор Чистяков объявил, что музыканты проводят свой фестиваль под названием «Рок против тошнотиков».
Явит величье любая погода, здесь есть подивиться чему.
Богатство художника – времена года, за них он обязан кому.
Ведь все они так прекрасны, для всего своё время и для всего свой час,
Осень, лето, зима и весна и так всего семьдесят раз.
Осень красным и желтым закружит свой огненный вальс.
Зима нас засыпет снегом и морозом заморозит нас.
Весной потекут воды, может следующей весной закончатся невзгоды,
А может этим летом станет иначе всё.
(Федор Чистяков)
22 августа 1988 года в ДК «Мир» в первом отделении концерта выступил коллектив «АукцЫон» (на тот момент основным вокалистом группы уже был Леонид Фёдоров). Во втором – «Алиби».
Я столько падал, я столько падал, столько же вставал,
Хотелось крикнуть – мне твердят «Не стоит».
На горизонте, на горизонте виден пьедестал,
Который медного гроша не стоит.
Пусть каждый верит в то, что говорит,
Не осуждайте их напрасно,
Пусть лампа красная горит,
Всё для того, всё для того,
Что жизнь прекрасна... Жизнь прекрасна!
(The Lamp, Фёдоров/Гаркуша)
В 1988-м в Дубне прошёл масштабный рок-фестиваль «Рок против сталинизма», 7–9 октября, при участии комитета ВЛКСМ в ОИЯИ. Сборы шли в фонд «Мемориал» (признан иноагентом; 28 декабря 2021 года Верховный суд России ликвидировал Международное историко-просветительское общество «Мемориал»). Выступали рок-группы из разных городов, взгляните на афишу – ту самую, почти сорок лет назад собравшую аншлаги в ДК «Мир» ОИЯИ.
Логос делал свою работу
«…Отечественную рок-музыку никак не следует относить к разряду макула-культуры, некой нехитрой перелицовкой западных образцов. От русской классики как вошедшей в плоть и кровь культурной основы ее нельзя отрывать — "ручаюсь вам, себе свернете шею" (Мандельштам). Не стоит бояться и завышения уровня, ибо "планка" рок-поэзии задана "совестливой" русской литературой» (статьи Александра Андреевича Белого: Творчество А. С. Пушкина в диапазоне от Канта до русского рока. Посвящены интерпретации драматических и поэтических произведений А. С. Пушкина, И. Бродского, А. Грибоедова, Н. Заболоцкого, и знаковым поэтам русского рока: Виктору Цою («Кино»), Майку Науменко («Зоопарк»), Илье Кормильцеву («Наутилус Помпилиус») и Петру Мамонову («Звуки Му»). https://white.narod.ru/Zoo_text.html
Семантические коды были расколдованы, лингвистический шаманизм побеждал химеры абсурдом — или нет?
«Пластмассовый мир победил. Макет оказался сильней» («Моя оборона», Егор Летов, «Гражданская Оборона»).
«Вечность пахнет нефтью» («Русское поле экспериментов», Егор Летов, «Гражданская Оборона»).
«Птица, поющая в запертой клетке, сделана из сухих ветвей. Золото падает с неба на землю, но не делает землю светлей» («Музыка на песке», Илья Кормильцев, «Наутилус Помпилиус»).
«Я стою на остановке, у меня в кармане гвоздь. Я хочу уехать в космос, но автобус не идёт» («Звуки Му», «Автобус»).
«Любая свобода не без урода, но все уроды, когда её нет» («Алиби», «Сжечь и развеять по ветру»).
«Мы живем для того, чтобы сыграть свои роли, но сценарист ушел, забыв раздать финал» («Крематорий»).
«Если ты не хочешь, чтобы тебя съели — просто не будь сладким» («Крематорий», «Клубника со льдом»). «Армен Григорян создал уникальный стиль: его песни звучат как бодрые застольные гимны, но тексты наполнены глубокой иронией над жизнью и смертью. Весёлая кладбищенская философия…».
«Я смотрю в экран, как в пустое ведро. Там крутится кино про чьё-то добро» («Зоопарк», «Городской рак»).
«Говорят, что по радио — жизнь, говорят, что в газетах — прогресс. Но я выключаю приемник, я иду в дремучий лес» («Кончится лето», «Кино»).
«У них стеклянные глаза, у них железные умы. Они придут из темноты, и это будем мы...» («Пикник», «Иероглиф»). «Первый (весёлый) смысл: Загадочная, готическая эстетика Эдмунда Шклярского, рисующая образы странных существ из фантастических миров. Второй (философский) смысл: Пророчество о деградации человечества. «Железные умы» и «стеклянные глаза» — это портрет общества потребителей и киборгов, потерявших способность к эмпатии и духовному поиску. Самое страшное в этом абсурдном будущем то, что эти чудовища — не пришельцы, а мы сами, добровольно променявшие душу на механический комфорт».
«И в карете святой простоты мы заехали в грязь...» (Анри Волохонский).
«От большого ума лишь сума да тюрьма. От лихой головы лишь канавы и рвы» (Янка Дягилева, «Гражданская оборона»). «Янка Дягилева превратила филологический абсурд и «двоение смыслов» в глубокую, пронзительную трагедию. В отличие от злого политического стёба Егора Летова, её остроумие было тихим, женским и щемящим. Она брала детские считалочки, фольклорные обороты и советский бытовой язык, выворачивая их в экзистенциальный ужас одиночества. Вот примеры её виртуозного и горького владения словом. Бытовой абсурд как тюрьма духа».
В 1998 году на кафедре теории литературы Тверского государственного университета с благословения доктора филологических наук, профессора Игоря Владимировича Фоменко начал выходить научный журнал «Русская рок-поэзия: текст и контекст»: СМИ (медиа) и массовые коммуникации, Языкознание и литературоведение, Философия, этика, религиоведение, Искусствоведение.
Игорь Владимирович был и нашим гостем, и моим учителем (научным руководителем дипломной работы, простите, не удержалась, благодарность рвется наружу: навыки анализа художественных и не очень произведений, герменевтической тактики подхода к тексту и — шире — любому случившемуся варианту реальности бесценны, тем и живем).
«В настоящее время издателем журнала является Уральский государственный педагогический университет. Если первые выпуски научного журнала были посвящены исключительно проблемам поэтики словесной составляющей русского рока, то сегодня объектом исследования авторов журнала является не только отечественный рок в самых разных аспектах его функционирования, но и рок западный, а также художественные рефлексии рока, лежащие за его пределами. За годы своего существования журнал объединил пишущих о роке ученых из России, Украины, Белоруссии, Литвы, Норвегии, Финляндии, Польши, Германии, Австрии, Швейцарии, Израиля, Китая, США, Канады. Бессменный главный редактор – Юрий Викторович Доманский (доктор филологических наук, профессор кафедры теоретической и исторической поэтики Института филологии и истории Российского государственного гуманитарного университета)».
«Сначала рок-филология изучала только словесный текст рок-композиции, потом устремилась искать смыслы синтеза словесного и музыкального субтекстов в исполнительском сверхтексте, а следом, в аналитическом и уж тем более в интерпретационном планах мало что обретя на поприще синтетического подхода, вновь вернулась к изучению слова рока — исполненного, звучащего, но — слова» (Domanskiy_Yu_Rok-poetika.pdf).
«… Решение Нобелевского комитета знаменует собой констатацию следующего: с литературой в её привычном виде что-то случилось, теперь она обретает непривычные прежде форматы, ищет и находит новые для себя способы реализации. И те, кто присуждал Дилану премию, не придумали это, они всего лишь признали это как факт — факт актуального литературного процесса, где песни пусть пока и не являются фактами поэзии, но уже готовы к тому, чтобы с полным правом таковыми стать».
«Поэты русского рока»»— многотомная антология рок-поэзии («Азбука-классика», с 2004 по 2007 год). «Проект стал первой масштабной попыткой объединить под одной обложкой текстовое наследие главных авторов советского и российского рока». Тома формировали преимущественно по географическому и тематическому принципу (ленинградская, московская, екатеринбургская рок-культуры, сибирский панк и т. д.). Автор идеи — продюсер и писатель Антон Соя, дизайн узнаваемых стильных обложек разработал Вадим Пожидаев. Каждый раздел снабжен краткой биографической справкой об авторе и его портретом. Блохинка хранит четыре тома из десяти. Помните колдовское "поднимите мне веки"? Поэты владеют интуитивным способом познания — они знают больше, потому что видят глубже. Пушкинский язык Золотого века, поэтический язык Серебряного века, Мандельштам, Цветаева, Пастернак, Бродский... Благодаря корневому абсурдизму, переворачивающему заученную оптику, мы обретаем способность говорить на настоящем русском языке, разрушив гипнотизирующие печати.
Так сложился пантеон поэтов, которые уже сейчас вошли в сонм классиков русской словесности, но полет продолжается. Мы добавим свою лепту: одно современное пронзительное стихотворение — потому что эпичное сквозь лиричность.
Я боюсь тебя потерять
И себя заодно с тобою.
И хочу на цыпочки встать –
Чтобы вровень быть
С новой судьбою.
Я боюсь тебя потерять
Потому что несовершенен.
Не велик, не могуч, чтобы взять
На себя чьё-то злое бремя.
Я боюсь тебя напугать
Взглядом, жестом, песней, строкою.
И боюсь тебя потерять,
Если ты вдруг станешь другою.
Потеряв, боюсь не найти
Никогда, нигде, ни во веки.
Позови меня, просвети,
Что б сошлись на пути к тебе реки.
Я совсем не хочу умирать,
Только смерть бывает небрежна.
…Подожди, чтобы я смог отдать
Эту собранную сердцем
Нежность.
(Сергей Попов)
Фотографы Александр Смирнов, Павел Колесов, за кадром Сергей Неговелов (черно-белые фотографии их работы из личных архивов Олега Скобелева, Сергея Попова, Дмитрия Швецова). С кинокамерой Игорь Бельведерский.
Соавторы эпохи, поэты, музыканты, организаторы, фотографы — примите нашу искреннюю признательность. Благодарность. Уважение. Вам было не все равно, просто так. Bravo.
«Искусство должно изжить ряд вещей, особенно — должна исчезнуть грань между наукой и искусством» (С. Курехин)
Закрываем юбилейную рубрику «Гости ОИЯИ: истории совсем не о науке» — о том, как люди создавали вайб дубненского ОИЯИ.
Может быть, формулировка "истории совсем не о науке" оказалась неточной?) Пифагор нам объяснил, что музыка математична: Musica est exercitium arithmeticae occultum nescientis se numerare animi («Музыка — это тайное упражнение в арифметике души, не сознающей, что она считает»). Обнаружил, что благозвучные музыкальные интервалы описываются простыми числовыми отношениями — то есть что числовые пропорции лежат в основе мироздания. И Готфрид Лейбниц нам говорил, что музыка есть не что иное как бессознательная арифметика, то есть музыка основана на математических закономерностях — простых числовых соотношениях (например, 2:1 для октавы, 3:2 для квинты), которые человеческое ухо воспринимает как гармоничные. При этом процесс вычисления этих соотношений происходит бессознательно: мы наслаждаемся музыкой, не осознавая, что мозг в этот момент «считает» частоты звуков, интервалы, ритмы.
«Закрой за мной дверь, я ухожу» (В. Цой)
«Репродукция снимка Павла Колесова. С его слов, снято в холле ДК Мир» (фото из личного архива Дмитрия Швецова).
С юбилеем, ОИЯИ! Это была наша жизнь, одна на всех. Сбережем ее в своей библиотечной памяти в Блохинке.
И еще вопрос — а точно нельзя войти в эту реку второй раз?
